О сайте

Христианских сайтов в Сети великое множество, на любой вкус и цвет, т. е. человек всегда может найти то, что отвечает его принципам, наклонностям, взглядам, ничуть, не поступаясь своими религиозными убеждениями.
Это сайты для людей верующих, понявших, что жизнь без Бога темна и пуста, как дорога ночью через кладбище.
Создатели этого сайта рассчитывали на аудиторию людей обыкновенных, не принадлежащим ни к каким конфессиям, может быть изредка посещающим церковь, и на основании этого, гордо говорящим, что они христиане. А может быть, и вообще вспоминающим Бога по великим праздникам или, когда уж «прижмет» так, что вспомнишь поневоле.
Многочисленные исследования доказывают, что человек, каким бы отъявленным атеистом он не был, в критических обстоятельствах вспоминает Бога и молится Ему! Твердо, поверив, что Бог нужен всем людям без исключения, мы решили рассказать о Нем и Его каждодневном присутствии в нашей жизни. Чтобы человек проникся сознанием того, что он не брошен Своим Творцом на произвол, но Господь заботится о нем, печется и желает спасения Своего грешного создания.
Поэтому мы будем просто говорить о жизни нашего мира, общества, семьи, отдельного человека. Поговорим о том, что хочет от нас Бог, какими Он хочет нас видеть и что нам необходимо для этого сделать. И почему нам необходимо это сделать.
Мы будем рассматривать вопросы, которые будут интересны вам. И мы общими силами будем искать ответы на эти вопросы!
Пишите, советуйте, говорите, что вас не устраивает на этом сайте, что наоборот нравится и, чтобы вы хотели здесь видеть. Мы будем стараться, чтобы сайт стал вашим добрым другом, который окажет помощь и поддержку в любую трудную минуту!
Теперь под каждой статьей можно оставить свой комментарий!



вторник, 24 ноября 2009 г.

Х А М С Т В О

П Р О Л О Г
Как пощечина ударили слова: «Да пошли вы все!», и тот, кого Дана знала не один год и от кого никак не ожидала такой выходки, выскочил, хлопнув дверью. Ее заколотило: хотелось побежать следом, вернуть, успокоить, выяснить, что случилось, но она просто стала молиться: «Господи! Призри на ситуацию и разреши ее для славы Своей! Я ничего не понимаю, но я верю Тебе: что Ты хочешь сказать? Чему научить меня? Боже, открой глаза и покажи, что я должна делать, помажь мне мои уста, и говори через меня, чтобы мне остаться в правильном положении перед Тобой!». Она услышала, как открылась дверь.

…Дана с отвращением смотрела на мерзкое существо, глядящее на нее с наглой самодовольной улыбкой: «Ну и тварь!». Демонишка был небольшой, но настолько мерзопакостного вида, что ничего, кроме, как отрицательные эмоции, не вызывал. Хотелось треснуть его чем-нибудь посильнее, чтобы эта гадливая ухмылочка навсегда исчезла с его препротивнейшей физиономии, и сам бы он испарился вместе с ней.
Дана перевела взгляд на стоящего перед ней человека, и совершенно растерялась. На лице того, кого она знала в течение многих лет, застыла та же наглая усмешка, что и на физиономии демона. «Неужели он не чувствует, что кто-то сидит у него на плече, и дергает за ниточки, продетые в губы, щеки?» - Дана готова была расплакаться от обиды и боли за родного человека.
Но, взглянув на демона, увидела, что тот заметил ее состояние, и его глазенки радостно заблестели в предвкушении скандала, который сейчас начнется, едва она возмутиться происходящим.
«Ну, уж нет! Я не доставлю тебе такого удовольствия, и не мечтай!» - Дана улыбнулась (хотя улыбка вышла натянутой), и произнесла, как можно мягче: «Иди, родной, отдыхать, - ты устал!». Едва войдя в ванную, она не выдержала: рекой полились слезы, и она только повторяла: «Господи, да что же это? Кто это и какое право он имеет трогать Твоих детей?!». Услышав ответ: «Ты что не узнала его, Дана? Это же – хамство!», - она почему-то успокоилась. Может быть потому, что уже встречалась с этим духом?

1.
…Земля еще не до конца просохла, но растительность уже бурно разрасталась, будто стремясь наверстать время, упущенное природой за период, пока длился Потоп. Растения росли прямо на глазах: за какой-нибудь час, из утром вылезшего прутика вырастало дерево. Тут же оно начинало цвести, и к вечеру на нем уже можно было увидеть завязь, а к вечеру следующего дня, сочные, спелые плоды, так и просились, чтобы люди отведали их.
Людей было мало. Восемь человек, спасшихся во время Потопа, мало, чтобы отведать все дары природы, приготовленные для них Богом. Им еще только предстояло размножиться и расселиться по Земле.
…Ной вышел из шатра и направился в сторону делянки, которую они расчистили с сыновьями. Это была большая площадь, занятая ровными рядами винограда. Первое, что они сделали, так это насадили виноград, вернее им даже не пришлось сажать его: он рос тут. Они только очистили ряды от всяких сорняков и травы, чтобы ничто не мешало гроздьям винограда получать солнечные лучи без помех.
«Почему я занялся разведением винограда?» - подумал Ной. И тут же ответил сам себе: «Это то, что я умею делать».
«И потом, Адам заповедал, что, принося жертву Богу, надо приносить и вино. Да, мы взяли с собой несколько бурдюков, но надолго ли этого хватит? Так что, нужно выращивать виноград, ведь вино делается из него» - размышлял Ной. Впрочем, за год, что они сошли на землю, они многое успели сделать. Жизнь понемногу налаживалась. Ной посмотрел налево, там колосилось обширное поле ячменя. Глянул вправо: на дальнем холме пас овец Иафет. Тут же, на опушке стояли и шатры его сынов. Как хорошо, что взяли их с собою в ковчег! Прошлое постепенно забывается, как-будто ничего и не было. А может быть так и нужно: «забывать заднее простираясь вперед»?!
Тогда, едва сошли на землю, Ной стал собирать камни, что во множестве валялись под ногами. Сыновья помогали ему. Ной сложил жертвенник, и велел привести чистых животных из ковчега: «Мы должны принести жертву Господу!». Возложив жертву, он помолился, поблагодарил Бога за спасение, и испросил благословения для себя и своих близких, благословил их, и стали устраиваться на месте, куда по воле Бога, принес их ковчег.




2.
Ной подумал о Хаме, младшем сыне: « Все-таки не такой он, как другие сыновья: нет в нем кротости, ласковости, что ли? Норовит всех задеть, сказать что-нибудь обидное, посмеяться над другим. Но ведь раньше он таким не был. Может быть, тут моя вина? Что я не досмотрел в его воспитании или чем обидел? Теперь уже, конечно, поздно его воспитывать, но поговорить с ним надо, а то и братья, и невестки жалуются на него. Никакого уважения ни к кому не испытывает. Это плохо».
Ной поднял глаза к вершине, зная, что где-то там находится ковчег. Его мысли побежали по другому руслу. Ной не переставал благодарить Бога за спасение, хотя так и не мог понять, чем он заслужил такую милость. Неужели на земле не нашлось людей более праведных, чем он? Конечно, не ему об этом судить, но -ответственность! Это спасение накладывало на него такую ответственность за праведность перед Богом, что Ной боялся: сможет ли он ходить перед Творцом так, чтобы остаться достойным?! Страшно!
Ной вспомнил свою жизнь до Потопа: как они с сыновьями строили ковчег в течение 120 лет, и что пришлось им вынести за эти годы. Сколько насмешек пришлось им услышать! Не тогда ли Хам и стал таким, каков теперь? Очень непросто делать свое дело, не обращая внимания на тех, кто открыто смеялся, крутя пальцем у виска. А ведь ты знал этих людей не один год, они жили рядом с тобой. У вас были дружелюбные отношения. И вдруг все изменилось в один миг. Нет, не так.
Ною и раньше не нравилась жизнь, которую вели соседи, но, он старался не лезть к ним, сам, в своей семье, стремясь жить по законам Божьим, о которых знал от стариков. Он помнил, как еще ребенком слушал рассказы деда Мафусаила, который говорил об Едемском саде, об Адаме и Еве, о Боге. Эти рассказы подтверждал и дядя Сиф, когда приезжал к родителям.
Жалко родню, погибшую во время Потопа. Но что мог сделать он, Ной? Ведь никто не верил в то откровение, которое он получил от Бога. Разве он не рассказывал людям об этом откровении, не уговаривал их поверить в него и покаяться перед Богом? А в ответ получал только насмешки и издевательства. И так, в продолжение 120 лет. За эти годы, сомнения посещали и Ноя.
Тогда Ной не выдерживал, уходил подальше от всех в пустыню, и там молясь Богу, спрашивал: «Ну почему ему никто не верит? Почему Бог медлит с наказанием людей? Грядет наказание или Бог передумал?». Ной оправдывался перед Богом за свои вопросы и жалобы, пытаясь объяснить, что ему очень тяжело, иногда просто невмоготу сносить неверие окружающих. Тот же дед Мафусаил не верил Ною, не говоря про других. Приходил Ангел Господень (прекрасный юноша в блестящей белоснежной одежде со сверкающим лицом) и говорил, что еще немного надо подождать, потому что «Господь долготерпелив и многомилостив», и ждет, когда люди покаются.
Но годы проходили за годами, окружающие открыто смеялись над Ноем, потому что наказание так и не пришло. В конце концов, все перестали приходить на край леса, где Ной строил ковчег. К этому времени, он был уже готов. Ковчег получился славный, большой, в три этажа, хорошо просмоленный, чтобы ни одна капелька воды не могла просочиться внутрь. Ной увидел все чертежи и схемы его строительства во сне, полтора века назад. Утром, он вырезал их на коже, и постоянно сверялся с ними. Теперь, когда ковчег был уже готов, стали появляться животные, они приходили парами, и, окружив ковчег, располагались вокруг. Ной с домашними занялись заготовкой корма. Многих животных, он видел впервые, и представления не имел, чем они питаются, но, зайдя в лес, обязательно находил ту траву, или ягоды или какие-нибудь плоды, которые, он точно знал, пригодятся для корма. Интересно и странно было видеть, как лев мирно лежит рядом с ягненком, волк с зайцем, и никто никого не трогает. Это еще больше убеждало Ноя, что все это Божье повеление. Кого бы еще так слушались все твари, как не своего Творца?
Когда последняя пара животных поднялась в ковчег, птицы разместились над их головами, а пресмыкающиеся попрятались по углам, - Ной стал поторапливать семью занять свои места в ковчеге. Он выпросил у Господа разрешение в последний раз сходить в город: может быть, удастся кого-то из родственников уговорить пойти с ним в ковчег. Подходя к дому родни, Ной услышал веселую музыку, один из его братьев выдавал дочь замуж. Молодые были прекрасны своей юностью (хотя тень греха уже лежала на их лицах), Ной поздравил их, и, желая спасения этих молодых жизней, позвал с собой. Он пытался сказать людям, что им необходимо покаяться сегодня - завтра будет поздно, но его никто не слушал. Свадьба была веселой, многолюдной, - вино текло рекой. Громкая музыка заглушала его слова, люди ели, пили, и им не было никакого дела до сумасшедшего старика, возвещавшего непонятно что: какой-то Потоп. (Интересно, что это такое?
В те времена земля орошалась паром, росой, люди представления не имели о воде в больших количествах). Только Мафусаил подошел к внуку и сказал: «Иди Ной, не мешай людям веселиться. Возможно, завтра они этого не смогут делать». Ной воскликнул: «Дедушка, но ты же веришь мне! Пойдем к нам, ты сможешь спастись!». Но Мафусаил возразил: «Нет, Ной. Я уж останусь с ними: здесь все, что есть у меня. Кому суждено спастись, - тот будет спасен. Иди Ной, и прощай».
Так Ной и возвратился один, и поднялся в ковчег. Он слышал, как дверь с шумом закрылась за ними. Так Ной с женой, и его три сына с женами оказались запертыми внутри ковчега на целый год. Ною тогда от роду было – 600 лет.

3.
Первую ночь они прислушивались к происходящему за стенами ковчега, но все оставалось по-прежнему: было тепло и сухо. На следующий день, Хам хотел выйти из ковчега, подышать свежим воздухом, но не смог открыть дверь, она оказалась запертой наглухо снаружи. Он возмутился: «Ты нас специально затащил сюда, чтобы мы погибли без движения, без воздуха!». Ной спокойно ответил сыну: «Ковчег большой, двигайся, сколько хочешь, а если тебе мало воздуха, открой окно (мы не зря сделали его в потолке)». Первую неделю привыкали к жизни в ковчеге: Ной назначил сыновей в очередь, ходить в нижний отсек, давать корм животным. Сам он тоже не чурался работы, в этом было хоть какое-то разнообразие.
Бог не открыл Ною, сколько времени продлится Потоп. Ной часто думал:
«Как все это будет, после Потопа? Где родятся внуки: на земле? в ковчеге?», - ведь они должны наполнить землю.
Через неделю, ночью, уже лежа в постели, Ной услышал странный стук по крыше ковчега. Как-будто кто-то стучался в ковчег, Ной долго прислушивался, но так и не понял, что это такое. В конце концов, под этот размеренный стук он и уснул. Проснулся он от громких криков: «Вода! Вода!», раздававшихся рядом, и почувствовал, что по лицу у него что-то течет. Он открыл глаза и увидел, как из открытого окна на него льется вода (постель находилась как раз под окном). Ной с любопытством посмотрел на лужу, разлившуюся на постели и стекавшую на пол, и закрыл окно. Теперь он понял, что это был за стук, который слышал ночью, - это вода стучала по крыше и стенам ковчега. Этот стук стал их постоянным спутником на ближайшие полтора месяца (правда, Ной об этом еще не знал).
Целую неделю дождь лил, не переставая ни днем, ни ночью. И вот на восьмой день, встав утром, Ной почувствовал, как пол покачивается под ногами. Как бы ему хотелось посмотреть, как это: ковчег на воде! Это сколько же воды должно быть, чтобы удержать такую махину! Никогда ничего подобного Ною видеть не приходилось. Он хотел открыть окно, но не нашел даже места, где оно должно было быть. Крыша была абсолютно гладкой, как-будто он никогда не проделывал в ней отверстие. Тут Ной почувствовал, что ковчег куда-то движется. Он услышал, как дно ковчега обо что-то задевает, но как-то мягко, «как по траве». Тут в комнату
ворвался Хам: «Отец, отец, там стучатся люди, молят о помощи!». Они с Ноем спустились на первый этаж: животные мирно лежали рядами и жевали данный им корм. Трава и плоды были сочными и полностью обеспечивали им потребность в воде. В отсеке было тепло и сухо, и, несмотря, на огромное количество животных, свежий воздух ароматами трав разливался по огромному помещению. Каким-то образом помещение хорошо вентилировалось. Кругом было чисто, животные не оставляли отходов, все перерабатывалось в их организме. (А может так и было до потопа? Мы не знаем). Хам поманил отца к стене, где стоял. Ной подошел и услышал, как кто-то с наружной стороны ковчега стучит по стене, и истошно кричит: «Ной! Ной! Откройте двери, - спасите нас!». Ной узнал голос, - это был его брат, который две недели назад вывал дочку замуж. Он ничего не ответил, но подумал, что Бог все предусмотрел, ведь слыша все эти крики о помощи, мольбы, они, не удержались бы, и, если бы смогли, открыли дверь. Сейчас никто из них не помнил о насмешках и издевательствах, что им пришлось вынести, только глубокая жалость, и сострадание наполняли их. «Ничего не говори остальным» - сказал Ной. (Уж не тогда ли Хам стал таким насмешливым, беспощадным?)
Прошло около двух недель, дождь лил, не переставая, ковчег носился по волнам, и находившиеся в нем представления не имели, где они находятся. Первые дни они слышали вопли и проклятия, раздававшиеся снаружи, но потом все стихло. То ли ковчег унесло далеко от жилых мест, то ли все погибли, Ной не знал, но склонен был думать, что погибли. Господь Всемогущий открыл Ною, что все живое на земле погибнет, и от него произойдет род людской.
«вода же усиливалась и весьма умножалась на земле, и ковчег плавал по поверхности вод. И усилилась вода на земле чрезвычайно, так что покрылись все высокие горы, какие есть под всем небом; на пятнадцать локтей поднялась над ними вода, и покрылись (все высокие) горы.
И лишилась жизни всякая плоть, движущаяся по земле, и птицы, и скоты, и звери, и все гады, ползающие по земле, и все люди; все, что имело дыхание духа жизни в ноздрях своих на суше, умерло.
Истребилось всякое существо, которое было на поверхности (всей) земли, остался только Ной и что было с ним в ковчеге.
Вода же усиливалась на земле сто пятьдесят дней». Быт. 1:18 – 24.

А дождь все лил и лил…
Иногда Ною казалось, что они так всегда и будут плавать в ковчеге, пока не умрут. Тут же приходила мысль: «А не лучше ли было умереть со всеми вместе? А так даже никто и не будет знать, где он похоронен. Но он тут же одергивал себя: «Кто должен знать: родственники? Они все погибли, а те, что с ним, узнают». В такие минуты, Ной уходил на второй этаж, где хранились корма, и молился: «Творец Великий! Я – прах и пепел, молю, скажи, что Ты нас спас от Потопа не для того, чтобы мы погибли в ковчеге?! Ты же сказал, что от нас произойдет род людской. Да будет так, Господь! Прости рабу Твоему сомнения, которые приходят порой и мучают меня! Я верю, Боже, что все будет так, как Ты сказал!». И у Ноя отлегала тяжесть от сердца, и вокруг, все озарялось ярким светом, - он знал, что это Бог отвечает улыбкой на его молитву.

4.
Так дни бежали за днями, и миновало пять месяцев: Ной делал зарубки на палке, чтобы не потерять счет времени. Пять месяцев прошло с того дня, как закрылась дверь ковчега, и они не видели никого, кроме находящихся в ковчеге. И Ной понимал, что уже вряд ли когда-нибудь кого-нибудь увидят.
«И вспомнил Бог о Ное, и о всех зверях, и о всех скотах, (и о всех птицах, и о всех гадах пресмыкающихся,) бывших с ним в ковчеге, и навел Бог ветер на землю, и воды остановились». Быт. 8:1.
Но еще два месяца носило ковчег по волнам, и, наконец, он остановился на горах Араратских. Приблизительно через месяц стоянки, однажды утром Ной проснулся оттого, как что - то теплое ласково касалось его лица. Удивленно открыв глаза, он увидел над головой щелку, через которую пробился солнечный луч, который и разбудил Ноя. Он увидел, что крышка-окно на своем месте, и распахнул ее, с радостью вдохнув свежий, чуть солоноватый, воздух.
«Господи, спасибо Тебе, что сохранил нас!» - прошептал Ной, и поспешил к родным рассказать радостную новость.
Но еще долгих два месяца, они жили в ковчеге, каждый день, мечтая поскорее выбраться на землю. Ежедневно Ной поднимался, и смотрел в окно, но вокруг, на сколько хватало глаз, расстилалась безбрежная гладь воды. Вот и увидел Ной, как это: когда много воды. И надо сказать, его это зрелище завораживало. Он сделал лестницу, чтобы пониматься к окну, поставил скамеечку, где сидел часами, разглядывая новое творение Божье, поражавшее его своим многообразием. Особенно ему нравились восходы и закаты.
В такие минуты Ной молился, испытывая восторг, благодарность. В эти мгновения он как-то по особому чувствовал любовь к Творцу, Который создал такой прекрасный мир!
Где-то месяца через полтора, когда он, как обычно, сидел у окна, обозревая окрестности, взгляд его наткнулся на что-то новое, необычное, чего раньше в знакомой картине, не наблюдалось. Ной долго сосредоточенно вглядывался, пытаясь понять, что же это такое, и, наконец, закричал: «Земля! Земля показалась!»
Сбежавшиеся на крик родственники, стояли внизу и засыпали его вопросами: «Какая она? Где мы? Не то ли это место, откуда мы уплыли?». Ной сказал, что это небольшой торчащий камень, но главное, что показалась земля. Все были радостно возбуждены, и по этому случаю, устроили роскошный ужин, с овощами, фруктами и козьим молоком.
Рано утром, услышав чьи-то крадущиеся шаги, Ной притворился спящим, и через щелочки прикрытых глаз, увидел Хама, который на цыпочках поднимался по лестнице к окну. Ной чуть заметно улыбнулся: «Как и все мы, мальчик устал от постоянного нахождения в ковчеге, хочет хотя бы посмотреть на землю, на которую мы уже почти год, как не ступали. Не стоит его за это бранить».
Хам поднялся по лестнице, стараясь не скрипнуть ступеньками, посмотрел на открывшуюся водную панораму, найдя взглядом утес, легонько вздохнул: «Какой маленький! Интересно, какой он, когда откроется весь?». Позже, когда они уже обжились на земле, он не раз оглядывал окрестные горы, пытаясь найти, ту, чью вершину первой они увидели. Но найти он так и не смог. Теперь вершины гор терялись в синем просторе неба, и белые облака плотно окутывали их, не давая человеческому глазу проникнуть сквозь их завесу.

5.
Гроздья были огромные. И ягоды на них были такими крупными, какие Ною еще не приходилось видеть. Прошло больше месяца, как собрали виноград. Первые плоды, они принесли Богу, благодарили Его за урожай (а благодарить было за что, столько даров земли, Ной не видел еще за 600 лет своей жизни). Надавили огромное количество сока, и слили в бурдюки. Вообще места были прекрасные, недалеко было озеро, кишащее рыбой, овец и коз уже было уже довольно приличное стадо, ячмень принес настолько богатый урожай, что пришлось строить еще один амбар.
Так что смущало Ноя другое, две снохи его должны были не сегодня-завтра родить: «Как-то роды пройдут, ведь это не ягнят или козлят принимать!». Вот и пришел Ной помолиться, как часто делал это в последнее время: «Господи! Ты призри, чтобы все хорошо было, чтобы благополучно они разрешились от бремени, чтобы внуки были здоровы! Ведь род людской пойдет от них!».
…Еще с опушки леса, Ной увидел бегущего человека, и узнал в нем старшего сына. Он бросился к нему навстречу: «Что случилось Сим? Все ли хорошо?». Сын, смеясь, приобнял его: «Ты стал дедушкой, отец! Жена Иафета родила двойню!». Когда они подошли к шатру, вышла жена Ноя: «С внуками тебя, отец!», и позвала жену Сима, которая ей помогала: «Пошли к Хаму, его жена тоже рожает!». Ной дождался, когда вынесли Хаму его сына, и пошел в свой шатер: «Вот я и дедушка! Спасибо, Господи!». Ной чувствовал себя уставшим, и поработать сегодня пришлось, и переволновался из-за невесток. Он взял бурдюк с вином, собираясь выбрать вино к трапезе: «День рождения внуков стоит отметить!», но оно оказалось невкусным, будто разбавленным. Он хотел отметить такое событие хорошим вином, «которое веселит сердце человека», и взял другой бурдюк. «Это неплохое, но все-таки, не то!» - подумал Ной. Он знал толк в вине, делал его много лет. И его предки делали, и Ною хотелось, в такой день чего-то особенного. Он взял еще один бурдюк. Что было дальше, Ной помнил плохо: кажется, он пробовал еще. Когда, прождав Ноя три часа, Хам зашел в шатер к отцу, он увидел спящего Ноя, обнаженным. Хам удивился: «Что это с ним? Уж не заболел ли?». Он поискал глазами какое-нибудь одеяло, прикрыть отца, но единственное, которое попалось на глаза было под ним, и Хам наклонился, чтобы вытащить одеяло.
Ной лежал на спине, приоткрыв рот, и сильный запах виноградного вина, чуть ли не осязаемым облаком, окружал его. Хам поморщился, рассмеялся и вышел из шатра, так, не накрыв отца. У шатров, его ждали Сим и Иафет: «Ну, где отец? Ничего не случилось?». Хам, смеясь, успокоил братьев: «Да ничего с ним не случилось! Вы бы видели! Напился и валяется голый в шатре! Кто бы мог подумать, что наш отец способен на такое!». Сим остановил брата: «Ты хоть накрыл его? И не смей так говорить, - это же наш отец!». Его поддержал Иафет: «Ну что ты, Хам, ты же знаешь, что отец не пьет, что-то здесь не так! И мы должны уважать отца, ничего не говори женщинам!». Хам опять рассмеялся: «Да видели бы вы его голого! А накрыть там нечем было, он улегся на одеяло. Вот еще кто-нибудь зайдет, смеху-то будет!». Сим и Иафет переглянулись: «Мы пойдем, накроем отца. А ты уж, Хам, пожалуйста, никому ничего не говори». Сим забежал в свой шатер, взял одеяло и они с Иафетом, побежали к шатру отца. Договорившись, они взяли одеяло за концы, и спинами вперед, зашли в шатер. Там было сумрачно и тихо. Они накинули одеяло на Ноя, и повернулись посмотреть, как он. Ной, широко открытыми глазами, удивленно смотрел на сыновей: «Спасибо. Но, что вы делаете здесь?». Сим с Иафетом переглянулись и замялись, не зная как сказать Ною то, что они услышали от Хама. Ной строго сказал: «Ну, говорите, говорите, что вы делаете в моем шатре?». Наконец, Сим, как старший, заговорил: «Отец, Вы только не гневайтесь на нас. Просто Хам сказал, что Вы лежите в своем шатре без одежды, и мы, решили накрыть Вас, чтобы кто-нибудь не увидел Вас в таком положении». Ной нахмурился: «Хам заходил в шатер? А что понадобилось ему здесь?». Так слово за словом, и Ной узнал обо всем, что сделал Хам.
«Ной проспался от вина своего и узнал, что сделал над ним меньший сын его, и сказал: проклят Ханаан; раб рабов будет он у братьев своих» Быт.9:24.
Проклятие Ханаана (первенца Хама) действенно и по сей день.
И никто не заметил небольшое существо очень неприятного вида, метнувшегося в шатер Хама к колыбели его новорожденного сына.



Э П И Л О Г

Дана не однажды сталкивалась с этим духом. Ему были подвластны многие люди, в том числе, и христиане. Несколько тысячелетий он владел людьми, и отпускать их вот так просто, «милую душу», отнюдь, не собирался.
«Бывают слова, поступки, действия, отдающие откровенным хамством, не совместимые со статусом христианина, а мы не придаем им значения, отмахиваемся - «мелочь» - размышляла Дана, - совершенно, не задумываясь, что такая «мелочь» может лишить человека спасения. Вот ведь Хама, Бог спас во время Потопа, с остальными, но затем последовало отцовское проклятие, после, которого он лишился духовного спасения.
Бог спасает нас от власти тьмы, даруя нам прощение, но, как бы не лишиться его, подпав под влияние духа, на первый взгляд неприятного, но, многие уверены, не самого страшного, - хамства. И это уже зависит от нас».
…Конфликт благополучно разрешился: попросив друг у друга прощения, они помирились, и, в совместной молитве, изгнали дух хамства из своей семьи.

Предлагаю почитать другие статьи по этой теме:



0 коммент.:

Отправить комментарий

yandex_76098507215a2147.txt
Рейтинг@Mail.ru